Главная Контакты

В Казани, когда я был еще на военной службе, теперешний митрополит Санкт-Петербургский Антоний прислал мне только что вышедшую в печать книгу: «Откровенные рассказы странника». Я прочитал ее и говорю себе: «Да... вот еще какой есть путь спасения, самый краткий и надежный — молитва Иисусова. Надо принять это к сведению». Достал я себе четки и начал молитву Иисусову. Вскоре начались разные звуки, шелесты, шатания, удары в стену, окно и тому подобные явления. Их слышал не только я, но и мой денщик. Мне стало страшно и одному ночевать, я стал звать к себе денщика. Но эти страхования не прекратились, и я через четыре месяца не выдержал и бросил занятия молитвой Иисусовой. Потом спрашивал о. Амвросия об этом, он мне сказал, что не должно было бросать. Вот вкратце условие моего поступления в скит: в миру не дал мне враг заняться молитвой Иисусовой, вот и думал я, займусь ею в монастыре. А здесь поднял на меня всю братию, хоть уходи из скита. Вот как ненавистна ему молитва. А теперь не вижу. Весь разобран там (батюшка показал рукой на женскую половину). Конечно, по времени лепечу молитву. Уж не знаю, снимет меня Господь с сего поста или уже здесь придется умереть... Все, весь ход записан у меня в дневнике. А мне тогда уже бывали видения. Один раз видел я, несутся облака в виде турка, сидящего по-турецки, т. е. ноги под себя. Потом видел о. Адриана в церкви. Вижу, стоит у стены о. Адриан и смотрит на меня, а вид его был ужасен: весь черный, взгляд злобный. Я говорю: «Господи, Господи, помилуй!..» Потом смотрю: о. Адриан идет из алтаря или в алтарь, а «тот» исчез. Какая была у врага цель представиться мне в виде о. Адриана, я не знаю. Может быть, хотел, чтобы я возненавидел его... Потом я видел о. Моисея, как он вошел в чулан через запертую дверь. Чтобы увериться окончательно, я посмотрел — он у себя в келье. Я пошел к о. Венедикту и говорю: «Имею вам нечто сказать». — «Скажите». Я рассказал все. Отец Венедикт сказал, что это — действие молитвы Иисусовой....

Будущая великая княгиня Евдокия родилась приблизительно в 1350-1353 годах в семье суздальского князя Дмитрия Константиновича и его жены Анны. В XIV веке суздальские князья были достаточно могущественными и даже вступали в спор с московскими за право на великое Владимирское княжение, позволявшее считаться старшим среди остальных князей. Для этого требовалось получить ярлык хана Золотой Орды. Дед Евдокии, Константин Васильевич, не раз ездил в Орду и пытался обойти владельцев Москвы, но потерпел неудачу. У себя же в землях он оставался полновластным хозяином и перенес свою столицу из Суздаля в стратегически более выгодный Нижний Новгород.

Дмитрий Константинович остался княжить в Суздале, и именно в этом городе прошли детство и отрочество княжны. Старая столица все еще оставалась культурным и религиозным центром. Множество храмов и дворцов делали Суздаль неповторимым. Здесь располагались великолепный пятиглавый собор Рождества Богородицы, дивно украшенный узорчатой резьбой, и несколько старинных монастырей. Необычайно было умение русских мастеров, истинно совершенное искусство! И эта красота входила в каждодневную жизнь, радовала человека. Все, что хранилось в церквях и монастырях, составляло родовую святыню. Волшебство древнерусской живописи озаряло и пышные княжеские палаты.

Маленькая Евдокия часто посещала главный суздальский храм, бывала она и в расположенном неподалеку Ризоположенском монастыре. Там находилась рака с мощами святой Евфросинии, княжны-монахини XIII века, известной замечательной жизнью и чудесами. Эта мудрая женщина, пророчица и врачевательница, привезла когда-то из Киева не только богословские книги, но и трактаты античных авторов по философии, астрономии, математике и другим наукам. На традициях, оставленных Евфросинией, воспитывалось не одно поколение суздальских девочек.

Семья Дмитрия Константиновича была очень образованной. Дети под руководством отца и матери познавали всевозможные науки. Евдокия изучала иностранные языки, "занималась и ученостью". Ее отец покровительствовал зодчим, иконописцам, книжникам, собрал большую библиотеку, в которой хранил книги по истории Руси. Некоторые из них стали совсем ветхими. И Дмитрий Константинович поручил переписать старинные летописи на новый пергамент иноку Лаврентию. Тот и создал список "Повести временных лет", который ныне называется Лаврентьевской летописью.

Отличалась суздальская семья и благочестием. Дмитрий Константинович основал один из крупнейших мужских монастырей – Спасо-Евфимиев. А его старший брат Андрей начал возведение Покровского женского монастыря. Через много лет эта известная обитель превратилась в место ссылки опальных государевых жен, где они в уединении оканчивали свои дни. Основание женского монастыря особенно хорошо запомнилось Евдокии, она сама была участницей церемонии. Возможно, тогда и зародилось у нее желание продолжить это богоугодное дело. Как повествует предание, в отчем доме научилась юная княжна хранить заповеди Добра. Здесь же ее научили воспринимать княжеское достоинство как великое и тяжкое служение – Богу, Отечеству, людям.